Электронный проект «архивы

Христос в Петрограде

Поэма «Двенадцать» перевела революционную сумятицу в измерение классической литературы. Она производила сильнейшее впечатление в том числе и потому, что Александр Блок отнесся к Октябрю серьезно. Разглядел в лихой метели вселенский, библейский смысл. Писал он «Двенадцать» в январе 1918-го – когда многие еще и охнуть не успели после Октября. Блок благословил революцию, от этого трудно было отмахнуться. Кто-то воспринял эту весть восторженно, другие – с возмущением. Революция отрыла стихию «массового человека», к которой Блок прислушивался давно. Потому он и избрал для поэмы сюжет из криминальной хроники, а для «напева» взял уличные куплеты, частушки, мелодии блатного угара, перемешанные с «нежной поступью надвьюжной»… Получилась музыка революции. Поэ­ма, в которой революционная реальность не приукрашена. Там и убийства, и грязь… Но главное – буйный народный дух выпущен на волю.

Но чем дальше, тем больше он впадал в сомнения и метания. А. В. Луначарский вспоминал, как Блок говорил ему: «Хочется постараться работать с вами. По правде сказать, если бы вы были только марксистами, то это было бы мне чрезвычайно трудно, от марксизма на меня веет холодом; но в вас, большевиках, я все-таки чувствую нашу Русь, Бакунина, что ли. Я в Ленине многое люблю, но только не марксизм». Публикация «Двенадцати» перевернула судьбу Блока, разрушив многолетние дружеские и общественные связи. З. Н. Гиппиус записала в своем дневнике: «Для памяти хочу записать «за упокой» интеллигентов-перебежчиков, то есть тех бывших людей, которых мы более или менее знали и которые уже оказываются в связях с сегодняшними преступниками». Имя Блока стояло в этом списке под вторым номером.

Бальмонт столь громких поэм в те годы не писал. Внешне он сохранял лояльность большевикам. Не ринулся к белым во время Гражданской войны. Работал в системе Наркомпроса. «Мне кажется, что Бальмонт, написавший ряд превосходных сочинений, заслужил, по крайней мере того, чтобы иметь кусок хлеба для своего ребенка», – хлопотал за поэта Луначарский. И выхлопотал кое-какие авансы – в том числе за книгу «Песня рабочего молота».

И все-таки при первой возможности тот уехал в Париж… Родственники, оставшиеся в СССР, в письмах просили его не выступать против советской власти, не делать политических заявлений. Но не тут-то было. Он принялся рассказывать об ужасах советской жизни – сначала устно, а затем и в печати: «Коммунизм я ненавижу, коммунистов считаю врагами всего человеческого, всего честного, всего достойного». Эту статью («Кровавые лгуны») многие газеты перепечатали под броским заголовком «Ответ Бальмонта большевикам». В СССР эмигрантскую прессу читали внимательно. С этого времени путь на Родину был отрезан, мосты сожжены. Бальмонта на некоторое время вычеркнули из истории литературы. Удивительно, что в послевоенное время его снова стали издавать в СССР. Любовь к поэзии иногда побеждает политическую целесообразность.

Сквозь кровь и пыль…

В истории литературы они стоят рядом, в одной главе. Символисты. Оба попали в революционную бурю. Один долго ждал и призывал разрушение старого мира, другой относился ко всему без прямолинейной логики, но в революционерах не числился. В 1917-м, когда «кто был ничем, становился всем», они поменялись ролями. Для Блока оказался важнее скрытый смысл революции, Бальмонт видел в ней только насилие и деградацию. Рассудила ли их история? Думаю, ответить можно словами Пушкина: «Ты сам – свой высший суд». Без их судеб и стихов история ХХ в. осталась бы бесцветной. Главное, что у нас есть эпиграф ко всем трагедиям и победам бурного времени:

И вечный бой! Покой нам только снится Сквозь кровь и пыль… Летит, летит степная кобылица И мнет ковыль…

А. А. Блок

Идеология революционного народничества

Революционное народничество в России зародилось в 60-х годах 19 века. Изначально она называлась не «народничество», а «общественный социализм». Автором этой теории выступили А.И. Герцен Н.Г. Чернышевский.

Почему «Народничество» называется революционным? Потому что оно призывало к свержению самодержавия любым путем, в том числе и путем террора. Сегодня некоторые историки говорят о том, что это было новаторство народников, но это не так. Тот же Герцен в своей идее «общественного социализма» говорил, что террор и революция это один из методов достижения цели (хотя и крайний метод).

На чужбине

Во французском захолустье императорская Россия вспоминалась в идиллических тонах. Бальмонт оплакивал разрушение «старого мира». Постепенно ему простили сотрудничество с Наркомпросом. А Блока в эмигрантских кругах считали демоном революции. Но Бальмонт не предал собрата. В одном из писем он рассказал любопытную историю: «Было человек двадцать гостей. Зина Мережковская читала злобные страницы. Я заступился за память Блока, заступился даже за поэму “Двенадцать”, которую нельзя же рассматривать в ее предосудительном применении, но должно в ней видеть блестящее отображение страшного исторического мига, которым тогда был полон весь воздух. Блок слышал дьявольскую музыку и дал ей словесную одежду. В этом есть жертвенность, и Блок запечатлел это своей смертью, которой предшествовала его смертельная ненависть к большевикам… Слушатели все были на моей стороне».

Разве для художника главное – политические заявления? Отдавать Блока на обывательский суд постаревший поэт не желал. Но о советской реальности писал все более яростно и категорично. Отныне Бальмонт воспринимал революцию как нечто противоестественное, как насилие по отношению к природе человека, к культуре, к языку. «Я знаю, что каждое слово большевика, каждое утверждение коммуниста нужно понимать наоборот. Если коммунист издает газету “Правда”, читай: “Ложь”. После трех лет в советской России, где я пробыл со дня большевистского захвата власти до конца июня 1920-го года, и где мы не читали никаких иных газет, кроме большевистских, ибо никаких иных не позволяли печатать, я знаю цену большевистским словам, говоримым и печатаемым под охраной чрезвычайки. В них ложь похожа на истину, а истина похожа на ложь», – таких филиппик он издал немало. Постепенно к горячей публицис­тике Бальмонта привыкли, даже ГПУ уже не брало в расчет его статьи.

Блок в последние годы жизни, преодолевая болезнь, написал несколько безусловных шедевров. Бальмонт свои лучшие стихи сложил задолго до революции.

«Боло-Маузер»

Это еще одно жаргонное название. На Западе так прозвали немецкий пистолет, но наименование его означало большевистский маузер. Интересно, что изначально большая часть маузеров попала в нашу страну из той же Британии как помощь белогвардейским армиям. Пистолеты были под старый 7,63 мм калибр. Огромное их количество расползлось по всем частям бывшей Российской империи.

С увеличенным магазином

После окончания Гражданской полюбившийся красным командирам и комиссарам пистолет дополнительно закупали за рубежом и комплектовали им части ВЧК и ОГПУ, а также Красной Армии. Так он и стал «Боло».

В СССР провели и модернизацию маузеров под наш нагановский 7,62, частично унифицировав патроны. Маузер был первым наградным пистолетом для красных командиров. Пожалуй, самым известным из сохранившихся стал наградной маузер маршала С.М. Буденного.

Маузер неоднократно модернизировался и производился по лицензии в Испании под маркой «Астра». Были созданы даже китайские версии этого пистолета.

Наградной «Маузер» маршала С.М. Буденного

Маузер имел версию для стрельбы очередями и увеличенными вплоть до 40 патронов магазинами. Пистолет прошел Вторую мировую и Великую Отечественную войны, причем не посрамив своего доброго имени. И даже в наши дни маузеры всех типов и калибров распространены у любителей стрелкового оружия, особенно в США. Пистолеты этой системы наши бойцы находили и брали как трофеи даже у афганских моджахедов и в ходе контртеррористической операции в Чечне. Но несмотря на это, маузер все же остался революционным пистолетом, символом красных командиров, вооруженных рабочих, матросов и комиссаров. Без него образ революционера в кожанке и с нагрудным алым бантом был бы все же не таким полным и не таким романтичным.

Обложка: pinterest.ru

«Маузер» в бою и на рынке

Пистолет прошел боевое крещение в руках именно британских офицеров в годы англо-бурской войны и получил много положительных отзывов. До 1908 года произведено свыше 70 тысяч пистолетов. Но в начале нового, ХХ века на пятки Маузеру стали наступать конкуренты. Фирмы Браунинга и Люгера вышли на рынок со своими не менее известными пистолетами. Причем модель Люгера парабеллум, разработанная тоже в Германии, выгодно отличалась от маузера размерами, калибром и технологичностью.

Лёгкий карабин К-96 на базе пистолета

Тем не менее наш герой все-таки поступил на вооружение германской армии, но военные потребовали сменить калибр на штатный армейский 9х19 Парабеллум. Пистолеты такого калибра маркировались большой красной цифрой 9 на рукояти, так как при путанице с патроном 7,63 мм пистолет ждал разрыв ствола. Пистолет активно применяли в ходе Первой мировой войны, причем все стороны конфликта.

«Маузер» под 9 мм. с пристегнутой кобурой-прикладом

В России маузер знали под индексом «Маузер №2», так как первый был мелкокалиберный, «гражданский» вариант. В народе его прозвали «маузером в колодке», как можно догадаться, из-за массивной кобуры. В русской армии им вооружались специализированные части: пилоты, экипажи бронемашин, мотоциклисты.

Вот такое пророчество.

Николая II он воспринимал как личного врага:

А, низкий деспот! Ты навек В крови, в крови теперь. Ты был ничтожный человек, Теперь ты грязный зверь.

Революция для Бальмонта значила больше, чем мимолетное увлечение. В литературу он пришел через народничество. Семиклассником ему пришлось оставить Шуйскую гимназию из-за участия в нелегальном кружке. Юный поэт, дворянский сын, печатал и распространял прокламации «Народной воли», звал Русь к топору… Через несколько лет по той же причине его исключили из Московского университета. Арест, Бутырка, подпольные заседания – так продолжалась мятежная юность. «Революции делаются Бальмонтами и держатся Брюсовыми», – напишет Марина Цветаева. На взлете своей литературной славы Бальмонт воспевал рабочее движение:

Кто не верит в победу сознательных смелых рабочих, Тот играет в бесчестно-двойную игру. Он чужое берет, – на чужое довольно охочих, – Он свободу берет, обагренную кровью рабочих, – Что ж, бери, всем она, но скажи: «Я чужое беру».

Неудивительно, что за такими стихами последовала эмиграция из царской России. И триумфальное возвращение, когда режим стал либеральнее. Его считали наивным, нередко высмеивали в пародиях. Не искали глубокого смысла за звучными и напевными строками. «Большой, конечно, поэт, но раб слов, опьяняющих его», – писал Горький. А сам Бальмонт провозглашал горделиво: «Я – изысканность русской медлительной речи…»

Александр Блок, напротив, в молодые годы не был замечен в борьбе против самодержавия. В отличие от Бальмонта, он не участвовал в студенческих движениях, не слишком увлекался Марксом. Стихи социальной направленности иногда появлялись среди его лирических массивов (одно из ранних таких стихотворений – «Фабрика»). Но на плакат его строфы не годились, построенные на мотиве неоднозначности, на полутонах. Они загадочны, а не декларативны:

– Все ли спокойно в народе? – Нет. Император убит. Кто-то о новой свободе На площадях говорит.

Трактовать эти строки можно по-разному, хотя проклятий в адрес царя здесь точно нет. Но во дни революции 1905-го он, как и Бальмонт, ходил по Невскому с красным флагом. К тому времени поэт давно искал художественную правду за пределами канонов символизма. Можно назвать и «На поле Куликовом», и грандиозную поэ­му «Возмездие» – попытками осмыслить ход истории, ее тайные пружины.

В годы Первой мировой, которую тогда называли Великой войной, Блок надел военную форму. К зиме 1917-го война изранила его душу. И Февральскую революцию он встретил с воодушевлением – как праздник свободы и мира. Мира!

Проблема «войны до победного конца» разделила поэтов, которые могли бы стать единомышленниками. Бальмонт считал, что нужно сражаться, он, в отличие от многих, не отказался от патриотических порывов первого года войны.

Идейные течения народничества 70-х годов

В 70-х года народничество вступило в новый этап, когда организация фактически была разделена на 3 различных идейных течения. У этих течений была общая цель – свержение самодержавия, но методы достижения этой цели различались.

Идейные течения народничества:

  • Пропагандистское. Идеолог – П.Л. Лавров. Основная идея – историческими процессами должны руководить люди мыслящие. Поэтому народничество должно идти в народ и просвещать его.
  • Бунтарское. Идеолог – М.А. Бакунин. Основная идея – поддерживались идеи пропагандистского свойства. Различие в том, что Бакунин говорил не просто о просвещении народа, но о призыве его браться за оружие против угнетателей.
  • Заговорщическое. Идеолог – П.Н. Ткачев. Основная идея – монархия в России слаба. Поэтому не нужно работать с народом, а нужно создавать тайную организацию, которая осуществит переворот и захват власти.

Все направления развивались параллельно.

Хождение в народ

Вхождение в народ – массовое движение, начавшееся в 1874 году, в котором приняли участие тысячи молодых людей России. Фактически они реализовывали идеологию народничества Лаврова и Бакунина, ведя пропаганду с жителями деревень. Они переходили из одной деревни в другую, раздавали людям агитационные материалы, беседовали с людьми, призывая их к активным действиям, объясняя, что дальше так жить нельзя. Для пущей убедительности вхождение в народ предполагало использование крестьянской одежды и беседы на понятном крестьянам языке. Но эта идеология была встречена крестьянами с подозрением. Они настороженно относились к незнакомым людям, говорящим «страшные речи», а также мыслили совсем не так как представители народничества. Вот, например, один из задокументированных разговоров:

— «Кому принадлежит земля? Она же Божья?» — говорит Морозов, один из активных участников вхождения в народ.

— «Божья она там, где не живет никто. А там где живут люди – земля человеческая» — был ответ крестьян.

Очевидно, что народничество с трудом себе представляло образ мысли простых людей, а значит и пропаганда их была крайне неэффективной. Во многом из-за этого уже к осени 1874 года «вхождение в народ» начало угасать. К этому же времени начались и репрессии правительства России против тех, кто «ходил».

«Земля и воля»

В 1876 году была создана организация «Земля и воля». Это была тайная организация, которая преследовала одну цель – установление Республики. В качестве достижения этой цели была выбрана крестьянская война. Поэтому, начиная с 1876 года, основные усилия народничества направлялись на подготовку этой войны. В качестве подготовки были выбраны следующие направления:

  • Пропаганда. Опять члены «Земля и воля» обратились к народу. Они устраивались на должности учителей, врачей, фельдшеров, мелкими чиновниками. На этих должностях они агитировали народ к войне, по примеру Разина и Пугачева. Но в очередной раз пропаганда народничества среди крестьян никакого эффекта не дала. Не верили крестьяне этим людям.
  • Индивидуальный террор. Фактически речь идет о дезорганизаторской работе, при которой велся террор против видных и способных государственных деятелей.  К весне 1879 года в результате террора были убиты глава жандармов Н.В. Мезенцев и губернатор Харькова Д.Н. Кропоткин. Кроме того было совершено неудачное покушение на Александра 2.

К лету 1879 года «Земля и воля» распадается на 2 организации: «Черный передел» и «Народная воля». Этому предшествовал съезд народников в Санкт-Петербурге, Воронеже и Липецке.

Черный передел

«Черный передел» возглавил Г.В. Плеханов. Он призывал отказаться от террора и вновь вернуться к пропаганде.  Идея заключалась в том, что крестьяне просто были не готовы еще к той информации, которую народничество на них обрушило, но в скором времени крестьяне начнут все понимать и сами «возьмутся за вилы».

Народная воля

«Народная воля» управлялась А.И. Желябовым, А.Д. Михайловым, С.Л. Петровской. Они призывали еще активно использовать террор, как метод политической борьбы. Цель их была понятна – русский царь, за которым стали охотиться с 1879 по 1881 годы (8 покушений). Например, это привело к покушению на Александра 2 на Украине. Царь выжил, но погибло 60 человек.

На фоне революции

Сразу после Февраля Бальмонт опубликовал несколько приветствий победившему народу. А его «Свободную Россию» даже исполняли как революционный гимн. Но в будущее он смотрел с тревогой, а к лету и вовсе разочаровался в поэзии мятежа. «В сердце моем глубокое спокойствие от доверия Богу и Судьбе. Три-четыре дня тому назад – или когда? – узнав, что русские начали бегство, я пережил такую боль, что уже ничто меня, кажется, не взволнует. Вся наша Армия дрогнула. Что будет, не знаю. Кровавый пожар начался и придет», – так пророчествовал Бальмонт в те дни. Революционная эйфория еще владела умами богемы, когда поэт уже писал не только с тревогой, а и с отчаянием:

Этим летом – униженье нашей воли, Этим летом – расточенье наших сил, Этим летом – я один в пустынной доле, Этим летом – я Россию разлюбил.

Федерле-Маузер

В конце XIX века револьвер уже прочно занял нишу личного огнестрельного оружия. Но конструкторы не оставляли идеи о создании более удобных и скорострельных вариантов оружия самозащиты. Ими стали пистолеты, которые требовали гораздо меньше времени на перезарядку и в целом выглядели значительно удобнее.

Пистолеты С-96

Первый вариант пистолета появился в 1893 году. Он был разработан братьями Федерле, которые трудились на заводе братьев Маузеров. Позже к ним присоединился сам Пауль Маузер, и в 1895 году новый пистолет был запатентован в Германии, а годом позже в Великобритании. Любопытно, что именно на острове, он снискал себе изначальную славу. Серийное производство пистолета «Маузер обр. 1896 года», такое он получил название, которое прижилось как С-96, началось годом позже – в 1897-м.

Схема пистолета С-96

На тот момент это была революционная конструкция. Пистолет имел механический регулируемый прицел, блочный ударно-спусковой механизм, заряжаемый сверху магазин и удобный затвор. Все это было расположено в цельной коробчатой конструкции пистолета, который поражал современников своим экзотическим видом. Среди пистолетов маузер был первым, который мог превращаться в легкий карабин при помощи пристегивающейся к рукояти массивной деревянной кобуры. Такую же особенность имеет и наш более поздний АПС. Для маузера разработали и новый патрон 7,63х25 одноименный с пистолетом.

Окончание деятельности народничества и краткие итоги

В результате покушений на императора в народе начались волнения. Александр 2 в этой ситуации создал специальную комиссию, возглавил которую М.Т. Лорис-Меликов. Этот человек усилил борьбу с народничеством и его террором, а также предложил проект закона, когда отдельные элементы местной власти могли быть переданы под управление «выборщикам». Фактически это было то, что требовали крестьяне, а значит этот шаг существенно укреплял монархию. Данный проект закона должен был быть подписан Александром 2 4 марта 1881 года. Но 1 марта народники совершили очередной террористический акт, убив императора.

К власти пришел Александр 3. «Народная воля» была закрыта, весь руководящий состав арестован и расстрелян по приговору суда. Террор, который развязали народовольцы, не был воспринят населением, как элемент борьбы за освобождение крестьян. Фактически речь идет о подлости этой организации, которая ставила перед собой высокие и правильные цели, но для достижения их выбирала самые подлые и низкие возможности.

Ссылка на основную публикацию