Warning: Use of undefined constant ddsg_language - assumed 'ddsg_language' (this will throw an Error in a future version of PHP) in /var/www/applefavorite/data/www/applefavorite.ru/wp-content/plugins/sitemap-generator/sitemap-generator.php on line 45
Австралийский хакер сделал собственные google glass под названием flass

Google glass обзавелись браузером и новыми голосовыми командами

Космические лифты и телепортация

Что до космических лифтов, слухи о работе «Х» над ними долгое время оставались без подтверждения. Но не теперь. «Вы же знаете, что такое космический лифт?», — спрашивает ДеВол. Он описывает существенные детали — кабель, привязанный к неподвижному спутнику в космосе, в десятках тысяч миль над Землёй. По мнению ДеВола, это без сомнения соответствует критерию «Х» по максимальной близости к научной фантастике. И, вероятнее всего, стоимость космического путешествия сократится по сравнению с сегодняшней: транспортные корабли будут цепляться за кабель и подниматься вверх до космической станции. Один сможет подниматься в то время, как другой направляется вниз. «Это было бы мощное финансовое вливание», — говорит ДеВол, но зато после можно было бы с Земли до орбиты подниматься почти без энергетических затрат. «Это бы снизило стоимость доступа в космос просто невероятно».

Неудивительно, что команда встретила препятствия. Если проблемы увеличения масштаба стали камнем преткновения в проекте парящей доски, космический лифт разбился о материаловедческие вопросы. Команда понимала, что кабель должен быть исключительно прочным – «по крайней мере раз в сто прочнее, чем самая прочная сталь, которая существует сегодня», — по подсчётам Пипони. И он нашёл один материал, который мог бы подойти: углеродные нанотрубки. Но никто не сумел произвести безупречные углеродные нанотрубки длиннее метра. И поэтому идея лифта была переведена в стадию «глубокой заморозки», как говорит Генрих, а команда решила отслеживать продвижения в сфере производства углеродных нанотрубок.

Митч Генрих

Больший урок в том, что любая идея Google X, которая зависит от новых направлений в материаловедении, не может развиваться. С электроникой всё не так: «Х» может продолжать работу над устройством, которое зависит от ближайших улучшений вычислительной мощность, ведь по закону Мура увеличение компьютерной мощности будет происходить по экспоненте. Поэтому команда ДеВола уверена, что Google Glass c каждым годом будут всё удобнее. Но нет способа точно предсказать, когда будет изобретён новый материал или производственный процесс. Это может произойти через год, а может быть — лет через 100.

Разговор переходит на тему того, как команда обсуждала плюсы и минусы проекта телепортации. Да-да, как в Star Trek или как в шоу «Транспортёр», молекулы человека или вещи теоретически могут «транслироваться» через физические расстояния посредством особой технологии сканирования и телепортационного устройства. Ничего этого на самом деле нет, конечно же. После некоторых исследований Пипони пришёл к выводу, что телепортация противоречит нескольким законам физики. Но благодаря этим обсуждениям появился целый ряд новых идей — слишком сложных, чтобы описывать здесь подробнее — по поводу шифрованных способов коммуникации, благодаря которым удастся избегать прослушивания. А этот вопрос очень волнует Google (особенно в свете последних разоблачений слежки АНБ). Бывает и так, что плохие идеи приводят к хорошим идеям. «Мне нравится рассматривать эти проблемы как ступени», — говорит ДеВол.

В данный момент команда «Rapid Eval» наблюдает за работой учёных, которые пытаются создать суперпрочные и ультралёгкие материалы.

Профессор из Калифорнийского технологического университета, Джулия Грир, работает над так называемыми «нанобалками», по поводу которых ДеВол питает особенный энтузиазм. «Это полностью изменит то, как мы строим здания», — говорит он. «Потому что если у меня будет нечто невообразимо прочное и невероятно компактное, возможно, я смогу сделать предварительный макет всего здания, он вместится в небольшую коробку, я возьму её с собой на место строительства, и макет разложится как оригами, превращаясь в здание, которое будет прочнее, чем всё, что у нас есть сегодня, и будет держать объём, необходимый этому зданию». В комнате на минуту воцаряется тишина.

«Я понимаю, что это звучит как бред», — добавляет он. Но я не очень-то уверен, что он считает всё это бредом.

Быстрая оценка идей: команда «Rapid Eval»

ДеВол распрямляется, сидя в кресле в большом конференц-зале на первом этаже «Х». Он привёл меня сюда, чтобы показать, как команда «Rapid Eval» обсуждает идеи. Мы садимся за прямоугольный деревянный стол с двумя его коллегами, Дэном Пипони и Митчем Генрихом. Эта пара — идеальный пример для демонстрации интеллектуальных различий. 47-летний Пипони, немногословный Британец со спокойным голосом — математик и теоретик физики, и владелец упомянутых Оскаров. Даже среди светлых умов в Google Х, его считают чертовски умным.

В Генрихе, юном гуру дизайна в лаборатории, чувствуется атмосфера школы искусств. По собственной инициативе он создал так называемую «кухню дизайна», большую производственную мастерскую, набитую 3D принтерами, настольными пилами, токарными станками в здании, примыкающем к основной X-лаборатории. На встречу «Rapid Eval» он принёс пластиковую коробку, набитую старыми оправами очков. «Это несколько ранних прототипов Google Glass», — поясняет он, произвольно доставая монтажные платы и несколько конструкций отвратительного дизайна. «Они были предназначены не для рынка», — говорит он, — «а для того, чтобы показать коллегам, что обсуждаемая концепция может быть на самом деле реализована».

43-летний ДеВол замыкает тройку. В некоторых аспектах смотреть на его группу в действии — примерно как наблюдать за разминкой импровизационной команды: идея перебрасывается друг другу, быстро, аналитически, кинетически, в попытке разбить её или вывести на новый уровень. Количество человек в команде «Rapid Eval» в каждую сессию — около полудюжины, включая ДеВола, Пипони и Генриха (и иногда Теллера); они встречаются за обедом один раз в неделю, чтобы обсудить предложения, возникшие в «Х» или появившиеся извне — скажем, от Google или от кого-нибудь знакомого из академии. Затем на неделе одно или два предложения выносятся на более формальное обсуждение и дальнейшее рассмотрение.

По большей части команда смотрит на масштабность вопроса, влияние предлагаемого решения и технологические риски. Действительно ли это решит проблему? Реально ли сделать эту вещь? Затем они оценивают социальные риски. Если мы сможем это сделать, то будет ли (и сможет ли) это быть использовано?

Есть причина, по которой эти факторы включены в список вопросов на начальном этапе. Если начинаешь воображать продукты, не имеющие реальных аналогов в современной культуре, нужно осознавать и возможные трудности. В вопросе автомобилей без водителя, например, остаются неразрешённые сложности в виде национального законодательства, инфраструктуры и страхования; что касается Google Glass, возникают проблемы в сфере защиты права на личную жизнь. Но если команда полагает, что подобные препятствия преодолимы, и к концу дискуссии всё ещё в достаточной степени заинтересована в технологии, они просят Генриха или Пипони сделать сырой прототип, в идеале — за несколько дней. И как только они убеждаются, что это работает, проект начинают готовить к официальному представлению.

Они не могут точно сказать, сколько раз дело доходило до утверждения проекта — это случается «крайне редко». «Это очень ответственное дело — сказать: “Это будет новым проектом Google X»», — говорит ДеВол. И ещё это не означает, что проект не будет убит в ходе работы над ним. Ещё большая ответственность — это действительно запустить новый проект Google X, отмечает он. «Иногда в Google X удаётся с лёгкостью сформулировать проблему: например, то, что две трети мира не имеют стабильного и доступного выхода в Интернет». Эта проблема вылилась в проект «Лун» (Loon).

«Но некоторые проблем проще увидеть в зеркале заднего вида. Представьте, как сложно было бы объяснить себе самому из прошлого, когда ещё не было смартфонов, насколько они изменят нашу жизнь». ДеВол говорит, что именно такой образ мыслей и привёл к идее Google Glass. «Фишка в том, чтобы оглянуться назад из будущего, где каждый носит умные очки и из дома без них не выйдет

Ведь затем это станет очевидным: “Ну, естественно, я хочу иметь доступ к информации, но так, чтобы это минимально отвлекало моё внимание»»

Всё это звучит из его уст довольно здраво. Но в этот же момент наш разговор переключается на обсуждение, причём на полном серьёзе, летающих досок и космических лифтов.

Этапы работы над идеями в Google X

Дикие концепции должны пройти жесткий отбор. Вот как выжила одна идея — проект «Лун» по распространению Wi-Fi.

Идентификация проблемы: Команда быстрой оценки Google Х «Rapid Eval» рассматривает несколько стоящих вопросов. Проект «Лун» начался с идеи по использованию взаимосвязи между мобильными устройствами. Но в июне 2011 года глава «Rapid Eval» Рич ДеВол решил сдвинуть фокус в сторону улучшения доступа в интернет в бедных и сельских местностях.

Развитие идеи: Локхид работает над высотными коммуникационными воздушными кораблями, которые могли бы находиться в одной точке. Но удерживать воздушный корабль в стационарном состоянии нелегко. ДеВолу пришла мысль: а что если воздушный корабль улетает, оставляя вместо себя ещё один? Другими словами: воздушный шар.

Проверка решений: ДеВол купил в сети несколько метеозондов по 80 долларов и собрал радиопередатчики в картонную коробку, и прикрепил её. Затем он запустил эту хитрую штуку в водохранилище Сент Луиса, в часе езды на юго-запад от офиса Google, и ехал под ним на своём Субару.

Создание прототипа: Руководители «X» сообщили о «Лун» как об официальном проекте в августе 2011 года, наняли команду, чтобы создать небольшой «флот» прототипов. Сотрудник «Х» Митч Генрих начал работу над антенной для «Лун»; его команда даже построила небольшой домик в своей мастерской, чтобы посмотреть, как антенну можно будет прикрепить на жилой дом.

Представление продукта: «X» позвал в проект предпринимателя Майка Кэссиди, чтобы поработать над выходом проекта на рынок в качестве реального бизнеса. Первым шагом стала пилотная программа в Новой Зеландии, где началась жизнь «Лун», пусть временно, в июне 2013 года. Сейчас «Х» оценивает заинтересованность со стороны глобальных провайдеров телекоммуникационных услуг, и команда размышляет над тем, какая бизнес-модель сработает лучшим образом.

Этот материал является переводом оригинальной статьи Джона Гертнера «The Truth About Google X: an Exclusive Look Behind the Secretive Lab’s Closed Doors» в Fast Company.

Understanding How and Why Google Glass Failed

The Dream

Google Glass wasn’t coming to save the world, just help it. In fact, the central dispute among members of Google X was whether Glass should be used as a “fashionable device” all the time or “only for specific utilitarian functions.”

Drawing inspiration from John F. Kennedy’s understanding that bigger challenges create more passion, specifically in regards to the space race, Google development ultimately strove to integrate feedback into its system.

To do this, Google co-founder Sergey Brin, who also oversees Google X, suggested Glass be treated as a finished product, despite everyone in the lab knowing it was “a prototype, with major kinks to be worked out.” Brin wanted to release Glass to the public and have consumers provide feedback that Google X could then use to improve the design.

The Glass prototype was released early as a result, with the intention of being more forward-looking than expressly convenient. Tim Brown, CEO and president of IDEO, feels the effort was not in vain, stating, “There has never in the history of new technology been an example where the first version out of the gate has been the right version.”

Ultimately, although consumers want wearable technology, the functionality needs to be palatable. As Slate notes, “Glass’ problem is that the technology today simply doesn’t offer anything that average people really want, let alone need, in their everyday lives.” Glass is an interesting idea: it is nice to look at, but not through.

The Reality

Google originally advertised Glass in terms of experience augmentation. The 2012 demo reel featured skydiving, biking, as well as wall scaling. Eventually, the videos showed user-friendly information instantaneously appearing on-screen during everyday activities. Google’s aspirations were lofty: the technology required lengthy battery life, improved image-recognition capabilities, and a lot of data.

Rather than augment reality, Glass simply supplemented it. The two to three-hour battery life enabled users to check messages, view photos, and search the Internet. Glass was competing with other devices that boasted superior cameras, larger capacity, and faster processors.

With Glass’s questionable value came many questions. Would users be comfortable wearing a camera around their faces every day? As the MIT Technology Review points out, “no one could understand why you’d want to have that thing on your face, in the way of normal social interaction.”

Others were less comfortable being on the other side of the Glass. Some bars and restaurants barred wearers entry; several simply banned the device altogether. The device’s outrageous valuation and creepy hazards even led to the creation of a brand-new pejorative.

People spend egregious sums on luxury items, but they find value with identity. Google Glass seems to be lacking in the department. Superficially, yet crucially, the device isn’t cool.

Google then tried to associate the product with fashion designers. Glass was featured during Fashion Week and in relevant advertisements. In other words, the company tried to buy coolness.

However, the coolness associated with an invention assumes the element of faith—the brand is trustworthy. The Harvard Business Review puts it best: “Cool is not an equation. It’s mysterious, ineffable. An art, not a science.” Art isn’t easy in technology.

Glass is not meant for mass consumption––not at this moment. Google is both behind the times and ahead of them. Nevertheless, Project Glass may be a moonshot worth taking, if Google can stick the landing.

Летающий скейт из «Назад в будущее»

ДеВол — заядлый скейтбордист, и он давно представлял себе создание парящей доски. «Просто мне самому такую хотелось», — пожимает он плечами. «Если идея абсолютно сумасшедшая и кривая, она почти наверняка предложена мной», — говорит ДеВол. Когда он в прошлом году вынес эту идею на обсуждение, группе удалось найти несколько вариантов применения на практике. В промышленной сфере перемещение тяжестей на платформе, не вызывающей трения, будет не только выгодным, но и преобразующим. «Представьте себе огромный склад примерно как у Amazon, в котором все паллеты могут левитировать и перемещаться», — говорит ДеВол. «Или как насчёт лаборатории, в которой всё тяжелое оборудование само перемещается ко мне?» Генрих кивает: «Дэн, покажи ему летающую доску, которую ты сделал».

«Точно», — говорит Пипони, откашливаясь. Перед ним небольшой, блестящий прямоугольник, размером с книгу в твердом переплете. На нём расположены круглые магниты. «Итак, первый вопрос здесь касается физики», — говорит Пипони. «Может ли вообще предмет парить?» Итак, люди начинают усердно работать с магнитами — чтобы найти такие условия, которые заставят что-нибудь летать». В этом логика сверхскоростных магнитно-левитируемых поездов, которые уже применяются в Китае и Японии.

Но эти системы «магнитной левитации» обладают стабилизирующей структурой, которая удерживает поезд на месте, когда тот левитирует, и двигается исключительно прямо в одном направлении. Такую систему невозможно повторить, сделав магнитный пол, который будет постоянно поддерживать летающую доску на весу и позволит двигаться в любом направлении. Одна из проблем в том, что магниты имеют тенденцию к смене полярности, так что парящая доска будет постоянно переворачиваться, пока вы на ней летаете, переключаясь в зависимости от магнитов с притяжения на отталкивание и наоборот. Любой скейтбордист скажет вам, как это называется: отстой.

Но именно такие проблемы призвана решать «Х». «Есть какие-то лазейки в теореме, которые нужно просто найти», — говорит Пипони. «Есть материалы с необычными свойствами, которые ведут себя не как нормальные магниты». Пипони выяснил, что очень тонкий слой определённого вида графита будет работать хорошо на небольшой магнитной площади. И он сделал такой для команды «Rapid Eval». Он толкает свою маленькую парящую доску ко мне через стол, и я тоже пробую это сделать. Пластинка графита, размером чуть больше монеты, парит над магнитами, скользя в любом направлении при малейшем прикосновении. Когда ДеВол впервые увидел это, говорит он, он был просто поражён.

На данный момент Пипони уже продвинулся в этом вопросе. Он делал расчёты по увеличению маленького парящего борда до нормального размера, и физики предположили, что в какой-то момент воздушная подушка не сможет выдерживать вес доски. Проблему можно было бы решить с применением других технологий (например, попробовать использовать специальные материалы при экстремально низких температурах), но команда решила, что это всё только усложнит и будет стоить слишком дорого. И эти издержки не смогут быть оправданы относительно скромным социальным и экономическим значением проекта. Поэтому проект парящей доски Google Х положила на полку. «Когда мы отпускаем проект, это позитив», — говорит ДеВол. «Мы говорим: ну вот и отлично, теперь мы можем поработать над другими вещами».

Секретные (и не очень) проекты Google X

В этом году «Х» надеется анонсировать сверхсекретный новый проект, который, скорее всего, окажется вторым вариантом. Что же это будет? Нет никаких улик. Во время моих бесед я заметил только некоторые намёки: что они крайне заинтересованы транспортом и чистой энергией, и что они серьёзно настроены скорее на улучшение медицинского оборудования для диагностики, нежели для лечения, потому что считают, что диагностика имеет преимущественное значение. В какой-то момент я проходил через лабораторию по изучению пользовательского взаимодействия, где психологи собирают мнения добровольцев, испытавших потенциальные грядущие технологии. Большой объект, размер с, эээ, размером с яхту «Maltese Falcon» завёрнут в чёрный пластик. Пойди, разберись.

Между тем, у «Х» на руках уже есть конкретная задача. Организация должна продвинуть все начатые проекты как минимум на шаг в этом году. Проект «Лун», по которому даже бизнес-план ещё не доделан, очевидно, привлёк интерес большинства телекоммуникационных компаний мира, но с технической точки зрения всё ещё не готов для масштабирования. (Его раскрыли отчасти потому, что патенты могли стать доступны общественности, а Google предпочёл самостоятельно открыть свою тайну). Google Glass, продукт «Х», наиболее близкий к коммерциализации, и самоуправляемый автомобиль, которому до этого ещё далеко, — оба вызвали необычайный общественный интерес. Пока нельзя точно сказать, будут ли они успешным бизнесом, или же окажут пресловутое 10-кратное влияние в течение 10 лет.

Тем вечером за ужином с Теллером, я обсуждаю с ним все возникающие проблемы. На мой взгляд, фундаментальный вызов в процессе поиска экстремальных решений очень больших проблем — это то, что общество имеет тенденцию к постепенному движению, даже когда многие технологические области развиваются экспоненциально. Инновация, которая экономит наше время или деньги или улучшает состояние нашего здоровья, всегда имеет шансы на успех. А что касается очков Glass — мы видим продукт, который, похоже, изменит не только нашу безопасность и эффективность (как и самоуправляемые авто), но изменит наше человечество. Это — ещё большее препятствие, чем некоторые более практические вещи, с которыми справляется лаборатория.

Впрочем, сотрудники «Х» не выглядят особенно обеспокоенными. Теллер, по сути, не считает, что Glass смогут сделать нас более человечными. Он считает, что они решают большую проблему: вытащить эти прямоугольники из наших карманов и сделать технологии более простыми в применении, более доступными, менее тормозными. Но разве не возможно, что Glass — неправильное решение правильно поставленной проблемы? «Безусловно», — говорит Теллер. «Но мы ещё не закончили. И, возможно, мы что-то упустили. В смысле, я знаю, что что-то мы точно упустили».

Отчасти процесс в «Х», о котором думают сотрудники вроде Оби Фелтен, должен быть последовательным. «Нужно сказать миру: что вы думаете? Как мы можем это улучшить? Проще, дешевле, и куда более весело, — быть способным сразу ошибиться, понять, что мы упустили что-то, нежели понять это лишь спустя годы, когда потрачено огромное количество эмоциональных и денежных ресурсов». Теллер говорит, что у него есть причина называть идеи «Х» выстрелами в Луну. «Если одна идея из проектов Google Х стала бы хоум-раном, стала бы такой, как мы того хотим, я был бы действительно счастлив», — говорит он. «А если так случится с двумя — моей радости просто предела не будет».

Я напомнил Теллеру и о моём собственном выстреле в луну, той самой «умной пуле», о которой команда ДеВола говорила чуть ранее в этот день. Это не было провалом, говорю я, но и особым успехом тоже не обернулось. «Ну, это вполне нормально», — одобряюще говорит Теллер. «Большинство идей в итоге не срабатывают. Почти все идеи не срабатывают. Поэтому это нормально, что твоя не сработала». Он на мгновенье задумывается. «Как насчёт того, чтобы вместо пули в цель попадал смертельный яд, противоядие от которого можно было бы ввести в течение недели?» Это бы не остановило плохих парней сразу, говорит он, но после того, как в них один раз бы выстрелили, им бы пришлось разыскивать противоядие. Он ещё мгновение размышляет. «Не знаю», — говорит он, уже вообразив возможные проблемы. «Я просто обдумываю».

How and Why Did Google Glass Fail?

Amidst the lightning rollout of fashionable, utilitarian merchandise, we think some products emerge out of the ether into our hands in the blink of an eye. This is no deception—it’s a kind of magic. Experimentation is required for any successful product deployment. All the same, evolution is often out of reach or hidden behind the scenes.

Since 2010, Google (GOOG) X, a fairly secretive initiative started by Sebastian Thrun, has attempted to improve life and commodities by a factor of 10, rather than ten percent, through efforts called moonshots. Project Glass was assembled by virtue of these ambitions.

Viewed as a vehicle for future technology, the MIT Technology Review comments that “Glass is already miles from where it was in 2011.” In fact, the invention, which was merely a shot in the dark, has taken on an afterlife of its own.

Key Takeaways

  • Google Glass, wearable «smart glasses,» is a Google «moonshot» technology.
  • The product garnered considerable criticism, with concerns about its price, safety, and privacy.
  • Glass seemed to lack the «cool» factor often associated with successful technology product rollouts.
Ссылка на основную публикацию